1996 год. Мединститут. Первый курс. Семинар по анатомии, спланхнология -
изучаем внутренние органы. Коллоквиум по-моему был. В "кастрюльке" -
мутный раствор формалина с "набором" различных этих самых органов. Вид у
них уже не как в атласе по анатомии Синельникова или в морге, где все в
цвете, детально прорисованно и более-менее свежо, да простят мне
читатели сию игру слов. Формалин свое дело сделал, препараты - серого
цвета, никакой красоты и эстетики.
Ответ держит мой одногрупник Дима, уже практически "отстрелявшийся".
На "десерт", Евгения Семеновна, наш преподаватель, дама уже в годах,
замечательная женщина, дай ей Бог здоровья, предлагает извлечь "в
темную" из кастрюльки чего-нибудь и рассказать про выловленное. Рука
Дмитрия в перчатке уверенно погружается в мутные воды раствора
формалина, и на его серьезном лице вдруг появляется хитрая улыбка. Из
раствора извлекается трахея с гортанью, серого цвета, за счет хрящевой
структуры сохранившая форму, и напоминающая этим нечто "фаллическое",
особенно если человек, который это видит, никакого отношения к медицине
не имеет.
Евгения Семеновна, бросив взгляд на препарат, итересуется:
- Дмитрий, что это?..
Дима, подмигивая нам, чеканя слова:
- Это... ОН...
Евгения Семеновна, выдержав МХАТовскую паузу, медленно оборачивается к
Диме, и глядя на него "ленинским прищуром", так же медленно чеканит
слова:
- Уж ЕГО-то, Дмитрий, Вы должны знать в лицо...
